Vitali T (Виталий Ткаченко)

Виталий Ткаченко (Vitali T) родился, вырос и получил среднее образование в Минске. Затем поступил в Институт Современных Знаний им. Широкова А.М. по классу гитары, но судьба занесла парня за океан, и он решил продолжить свое музыкальное образование в Атланте (США), где с отличием окончил Atlanta Institute of Music, а в данный момент является уже и преподавателем этого легендарного учебного заведения. Работает как сессионный и сольный гитарист, имеет свой собственный джаз-рок/фьюжн проект под названием Vitali T Project, на счету которого полноформатный альбом "Sides". Вы спросите но почему интервью с гитаристом? Ответ прост. Во-первых, за таких наших ребят берет гордость и безграничное уважение, а во-вторых тот бесценный опыт, который они могут передать во время общения многим музыкантам может быть весьма интересен и мало того, что может пригодиться, но и заставить сделать серьезные шаги в их музыкальной карьере.

Vitali TРасскажи, с чего все началось? Как ты пришел к такому инструменту как гитара?

Началось все с увлечения русским роком – Kино, Алиса, ДДТ. Естественно, появилось огромное желание научится играть на гитаре так, как играли музыканты в этих группах. Потом начались «дворовые» уроки игры на гитаре, с друзьями, на скамейках и в подъездах, ты же сам помнишь, как это было (автор является другом Виталия, с которым вместе прошел начальный этап музыкального становления). Далее, занимался у Анатолия Михайловича Альхимовича в клубе “Луч”. Затем в этом клубе стал преподавать гитару Юрий Дмитриев (Этно-трио Троица), вот именно он и рассказал и показал мне, что есть этакая “гитарная” музыка (о которой я до этого и представления не имел), познакомил с творчеством таких музыкантов как: Ингви Мальмстин (Yngwie Malmsteen), Джо Сатриани (Joe Satriani), Стив Вай (Steve Vai), Эл Ди Меола (Al Di Meola), Джордж Бенсон (George Benson). Со временем Дмитриев стал высказывать мне мысль о том, что если уж хочешь серьезно заниматься музыкой, то нужно обязательно идти куда-то учиться, соответственно, тогда то у меня и появилась идея поменять получаемую профессию столяра-станочника (а в радужном будущем, возможно даже, и прораба-инженера) на туманную и малоперспективную, но заманчивую профессию музыканта ….

Юрия Дмитриева можно отметить как твоего первого серьезного учителя по гитаре?


Думаю, что так и есть потому что, Анатолий Михайлович хоть и был первым преподавателем гитары на моем музыкальном пути, но все-таки он больше научил любить гитару  и относится к ней с бесконечным интересом. Самое главное, что он не отбил желания заниматься музыкой! Он не давал каких то серьезных знаний по инструменту, но ему всегда удавалось завлекать нас новыми уроками, к которым мы относились с огромным энтузиазмом. Я вот сейчас вспоминаю, что понравился мне такой момент - когда мы уже переросли тот уровень, который мог дать нам Анатолий Михайлович он честно сказал, что ему уже нет смысла учить нас дальше. После этого появление Юры Дмитриева было для меня как раз вовремя. На моем пути он был первым профессионалом, который зарабатывал музыкой, работал как студийный музыкант и имел музыкальное образование. Благодаря ему я пересмотрел свои взгляды на музыку и понял, что это серьезно, что этому нужно учиться, знать теорию, гармонию, композицию, уметь читать ноты с листа, знать, что такое импровизация. Так что да, я могу назвать Дмитриева своим первым профессиональным педагогом по гитаре. И в дальнейшем по счастливой случайности Юра Дмитриев после получения своего второго высшего образования в Институте Культуры пришел преподавать гитару в Институт Современных Знаний имени Широкова (ИСЗ), а я тогда поступил в этот же институт на факультет искусств, по специальности искусство эстрады. Для нас обоих это было достаточно неожиданно, т. к. Дмитриев думал, что я буду поступать в Институт Культуры, а я даже и не знал, что Юра оканчивает Институт Культуры и планирует идти преподавать. Наша встреча в фойе института была большим сюрпризом для нас обоих.

Что можешь сказать о периоде обучения в ИСЗ?


Vitali TБудучи студентом ИСЗ, было несколько групп, в которых я принимал участие как гитарист - это
T.S.Band и Nota Bena, участвовал в аранжировке и записи диска композитора Марины Морозовой "Глазастая бессонница" на студии БелГос радио, а потом появилась группа Snooze, в которую меня пригласили Саша Мицкевич, Саша Хилюта и Таня Бирюкова. Играть с такими музыкантами было большой школой для меня. Ведь все ребята уже тогда были с консерваторским образованием. Я их до сих пор считаю своими учителями тоже, потому что в музыкальном плане и в том, как надо работать именно в составе они мне многое подсказали, но это было не в форме обучения, а в результате совместной игры с ними и за это я им очень благодарен. Через какое то время Юра Дмитриев познакомил меня с Матином Осимовым, и это было большой удачей для меня, потому как именно он ввел меня в мир настоящего джаза. Мы часто собирались у меня дома и играли вместе, в результате я получал от него знания и в тоже время аккомпанировал ему, а он импровизировал. Матин заранее давал мне ноты джазовых стандартов для того чтобы я их разбирал, и потом в дальнейшем когда он импровизировал под мой аккомпанемент он рассказывал, что и как использовал в своей игре. У обоих был огромный энтузиазм, так как одному было интересно учить, а другому учиться. Далее во время прохождения практики от ИСЗ на одном из Славянских Базаров я познакомился с Владимиром Ткаченко (заслуженный артист Республики Беларусь, Песняры, Национальный академический оркестр симфонической и эстрадной музыки Республики Беларусь). И как-то мы с ним разобщались и приглянулись наверно друг другу. В дальнейшем, когда у Владимира было свободное время, он приезжал ко мне домой или я к нему, и он абсолютно бесплатно давал мне уроки по гитаре. Уже тогда Владимир Ткаченко довольно продолжительное время не занимался преподаванием, мотивируя это тем, что многие гитаристы хотят играть и быть такими же, как уже кто-то известный. Они фокусируются только на том, чтобы заучить какие-то технические приемы и не хотят в принципе работать над тем, чтобы быть музыкантами. И когда я рассказал Владимиру свой взгляд на то, чему я хочу научиться, и что делаю для этого, он заинтересовался мной и сказал, что сейчас довольно редко встретишь молодого человека с гитарой, который мыслил бы вот таким образом. После этого у меня было достаточно большое количество уроков с Владимиром. Мы пили чай, обсуждали, что-либо музыкальное, и потом шли заниматься непосредственно инструментом.Владимир писал мне ноты, объяснял, играл, показывал. У меня эти материалы до сих пор остались, я их иногда открываю, пересматриваю, и нахожу какую-то новую информацию для себя, а вместе с этим и теплые воспоминания о том времени. Мы до сих пор поддерживаем с Владимиром хорошие отношения, переписываемся, созваниваемся с ним. Получил от него хорошую рецензию на мой дебютный диск.

Хорошо, но как я знаю, ИСЗ ты всё-таки не закончил. Расскажи, как складывалось дальше?


После трех с половиной лет обучения я просто…. На самом деле, если не вдаваться в подробности окружающие всю эту ситуацию, а взять только саму суть, то смысл был в том, что у меня на протяжении почти всего обучения, было больше вопросов, чем ответов. Мне всегда было интересно узнать, а почему то, а почему это и т.д. И в лучшем случае я получал какие то размытые, непонятные ответы. Со временем я понял, что многие не могут научить меня тому, чему сами научились, не разбираясь и не имея системных знаний, а только полагаясь на опыт других музыкантов. Именно этот момент меня всегда сильно напрягал. Кому-то может и интересно учить то, что говорят, особо не разбираясь и не вдаваясь в подробности, откуда это взялось и почему. Меня же всегда интересовала суть вопроса. Я помню, когда я учил так называемые “лады народной музыки” – например, Лидийский, Миксолидийский, Фригийский, Дорийский ….., нам говорили их формулы и то, что вот такие лады музыки есть, а что с ними делать, как применять никто толком не отвечал. Когда я стал вплотную заниматься сутью этого вопроса, то мне объяснили, что это лады, которые придают определенную краску и нужно иметь много опыта, для того чтобы, играя какую либо композицию, знать какую краску ты можешь придать, чтобы она звучала. И уже, будучи в США и учась в Atlanta Institute of Music (AIM), я понял, какими бредовыми были те или иные ответы на мои вопросы. На самом деле все эти лады бывают мажорные и минорные. Они зависят от типа аккорда, от аккордовой прогрессии, и нужно четко знать, где и какую гамму можно применить. Бывало еще в ИСЗ у меня доходило до абсурда, когда я играл Лидийскую гамму (по сути мажорную) поверх минорной композиции. Звучало ужасно, но меня грела мысль о том, что это же Лидийский лад! Название то как звучит красиво! И когда ко мне подходили некоторые преподаватели и говорили, слушай, ты играл все так хорошо, но звучало ужасно! А я всем говорил, так это же Лидийский лад! А они сразу же восклицали, вау, ну да это же Лидийский лад)))). Сколько у меня было таких ситуаций. Тоже самое бывало и с Мелодическим минором. Изучая Гармонический минор, который используется достаточно широко, я всегда задавался вопросом о том, что есть еще и Мелодический, зачем два? Гармонический минор еще как-то применять можно, но вот Мелодический я не понимал совсем. И все кому я задавал этот вопрос, отвечали одно и то же, мол, это техническая гамма, которая просто существует, но на самом деле ее никто не применяет. И опять-таки изучая джаз уже в США, я понял, что в принципе 80% джаза - это и есть Мелодический минор. На сегодняшний день я уже осознаю, насколько правильным поступком для меня тогда было бросить ИСЗ. Потому что уже тогда я понимал какие перспективы меня ждут. Во-первых, это то что, я останусь человеком, у которого больше вопросов, чем ответов, а во-вторых – человеком, который кроме “корочки” о музыкальном образовании ничего толком и не получит.  И в дальнейшем ожидали бы реалии такие, которые не позволили бы мне развиваться как музыканту глубже, а заставили бы сразу начать работать и зарабатывать как музыкант-ремесленник. А этого очень не хотелось. Еще, будучи в Минске я старался отказываться играть в любых кабаках и барах, по причине того, что мне хотелось фокусироваться больше на занятиях музыкой, а не на использовании тех минимальных знаний, которые у меня были, для того, чтобы хоть как-то этим заработать. И вот уже сейчас, по прошествии некоторого времени, я убеждаюсь насколько я, может по счастливой случайности, а может из за какого то юношеского максимализма или идеализма, был прав, в своих рассуждениях и поступках. В конечном итоге это дало мне намного больше, чем то, что дали бы мне те копеечные заработки, на которые я потратил бы самое ценное - время.

Vitali TИ все-таки решение бросить ИСЗ и поступать в Atlanta Institute of Music было принято. Как все происходило? Мне думается, это будет очень интересно для белорусских, да и не только белорусских музыкантов узнать эту невероятную историю! А может быть, кого-то даже и подтолкнет принять нужное решение в своей музыкальной карьере и жизни. Как мечта становилась явью?

Прочитав когда то давно в твоем интервью с известным американским бас-гитаристом Адамом Нити (Adam Nitti), упоминание о том, что достаточно продолжительное время он преподавал в Atlanta Institute of Music, мне стала очень интересна идея зарубежного образования. Ты же помнишь, как тогда с тобой в интернете нашли и посмотрели на официальном сайте видео-тур по этому институту в Атланте. Это очень впечатлило. Но на то время у меня еще не было такой цели, куда-то уезжать, поступать и учиться за границей. Узнав, как происходит обучение на западе, чему учат студентов и в каких условиях, естественно все это превратилось в какую то  несбыточную мечту. Но в какой то момент, когда все достало: какие то жизненные моменты, местное музыкальное образование, а скорее его отсутствие, появилась сумасшедшая идея хотя бы попытаться поступить в зарубежное учебное заведение. Все-таки попытка, не пытка как говорится. Со временем идея о том, что можно учиться на западе стала иметь какие-то достаточно отчетливые образы. Я связался с AIM, узнал какая у них программа, какая продолжительность обучения, какие условия поступления, что для этого требуется. Но я так же просматривал сайты и других учебных заведений, которые находятся на территории США. Два в Калифорнии это LA Music Academy и Musicians Institute. Я просматривал и Berklee College of Music, но Berklee это четырехгодичный колледж, где помимо музыкальных предметов учат еще философию, литературу и прочие предметы, то есть это еще и общеобразовательное учебное  заведение. В моем случае AIM  был наиболее выгодным по двум причинам, первое это то, что это исключительно музыкальное заведение, где не учат ничему тому, что музыканту не требуется. А второе, это цена за образование. AIM находится в средней полосе Америки, на юге, в Джорджии, и в отличие от Бостона, который находится на востоке и от Лос Анжелеса, который находится на Западе, где цены намного выше, плата за обучение в AIM была почти в два раза ниже. Сейчас, конечно, она уже не такая низкая, время идет, все меняется, но все равно разительно отличается от  восточных и западных конкурентов. Само поступление было достаточно длительным. Вначале со мной долго разговаривали по телефону, в то время Skype и подобные программы были не так широко распространены. Мы общались, и таким образом они проверяли мой уровень владения английским языком. Вот тут я не могу не отметить общее высшее образование в ИСЗ, потому что мне посчастливилось попасть в группу по английскому языку к Игорю Романовичу Мархасёву, который сам является переводчиком-синхронистом и аккредитованным преподавателем и профессором в Оксфорде, с достаточно большим стажем преподавания там. Но самое интересное другое, это то, что в молодости Игорь Романович закончил консерваторию как пианист. Поэтому уровень владения музыкальными терминами у него достаточно приличный. И он, зная, что я музыкант гитарист, учил меня английскому  с музыкальным уклоном. Он заставил меня выучить все музыкальные термины, которые я учил нехотя. И потом уже в США мне это очень сильно помогло. Уже в разговоре по телефону с представителями AIM, я вспоминал уроки английского языка с Игорем Романовичем с благодарностью. Затем, когда я прошел аккредитацию по уровню английского языка мне был прислан письменный экзамен в формате PDF, который мне нужно было заполнить за определенное время и отправить обратно. То есть, сколько успеешь, столько и отправляешь. Конечно, там не проверялось, списывал ли я или нет, но поблажек на перевод никаких не было, сколько успел за 45 минут (стандартное время), столько успел. И когда уже я приехал в США, они мне показали распечатку моего письменного экзамена, оказалось, что за него я получил, как тут говорят A+, это 100 баллов самая высокая оценка (в США в основном принята 100 бальная система оценивания знаний). Как я умудрился так написать, я до сих пор не знаю))). Далее, после того как я прошел все испытания меня предварительно зачислили на учебу, и я без труда получил визу и полетел в Атланту. Буквально через пару дней после приезда, в Atlanta Institute of Music, мне дали точно такой же письменный экзамен, но с другими вопросами и по времени тоже ограниченный 45-ю минутами. Я его тоже написал, причем гораздо быстрее, чем нужно было. Этим очень сильно удивил комиссию, в хорошем понимании этого слова. А комиссия, зная тот факт, что какое-то музыкально образование у меня уже есть, предложила похожие предметы сдать экстерном сразу. И благодаря знаниям по истории музыки, полученным в ИСЗ, я написал работу за два дня и сдал финальные экзамены по этому предмету. Хотя самым неожиданным был экзамен по инструменту, я то представлял что буду играть те же композиции, которые высылал на видео при подаче документов в AIM, а мне за пару минут до экзамена сказали: "Эти композиции мы уже на видео видели и слышали. Вот тебе ноты, вот тебе аккомпаниатор (а им оказался Билл Харт (Bill Hart) - человек, которого я раньше только на дисках слышал, и даже вообразить не мог, что когда-то с ним играть буду) - вот и играй: сначала мелодию читай, потом солируй ….” - и так тем 6-7 в различных стилях. Сказать что я вспотел - это ничего не сказать))). Но вроде, все прошло удачно, т. к. после Билл пожал мне руку и даже похвалил - таким образом, меня приняли сразу на второй уровень обучения, с некоторыми классами из T.Wamsley, B.Muckelroy, B.Lackner & Vitali Tпервого уровня. Получился сразу достаточно объёмный курс. Но вот как-то справился с такой нагрузкой. И я считаю, что одним из самых значимых отличий AIM от любого другого музыкального заведения, которое существует в принципе даже тут в Америке, является такая программа, когда каждую неделю на сцене студенты играют композиции, которые они выучили за прошедшую неделю. Это называется “performance class”. Существует три таких перфоманса – джазовый (Jazz Performance), роковый (Rock Performance) и поп стайлс (Popular Styles Performance). В джазовом перфомансе (Jazz Performance) мы играли песни начиная с традиционного блюза и естественно, с каждым уровнем все уходило глубоко в классический джаз и далее в современный джаз. Роковый перфоманс (Rock Performance) начинался с рок-н-ролла и доходил до современного инструментального рока  - Joe Satriani, Dream Theater и т.д. А вот поп стайлс перфоманс (Popular Styles Performance) был более интересным и более объёмным по содержанию потому, что там мы играли все от Стинга (Sting) и Питера Гэбриеля (Peter Gabriel) до Тины Тернер (Tina Turner). В общем, получается, по три композиции в неделю нужно знать и играть. На композиции, которые побольше и посложнее дается две недели. Есть, конечно, back-tracks, под которые можно играть, или же собираться с музыкантами в институте и репетировать, но на сдаче преподаватель сам выбирал, кому с кем играть. Это приучает студентов к реальным гигам (gig – выступление), так как это происходит на самом деле. У всех известных команд из США есть в каждом регионе музыканты на замену, т.е. если группа в туре и у них, что то случается с одним из музыкантов, например с гитаристом, в результате чего он не может продолжать тур, то они знают, что в данном регионе есть музыкант, который знает весь материал. Ему звонят, он приезжает, сразу включается в тур и продолжает ездить с ними дальше, т.е. репетиции ему не нужны. Этим музыкантам платят постоянно, даже если ничего не случается. Платят за то, что они находятся постоянно в состоянии полной готовности заменить основного участника команды. Так называемый бэкап-музыкант. Так вот такие перфомансы, о которых я говорил выше, как раз и помогают быть готовым включиться в бэнд сразу. “С корабля на бал” - как говорится. Поэтому, будучи студентом, мне всегда хотелось поиграть и подработать где-то. И уже учась на середине своего первого уровня, который, по сути, был уже вторым, я нашел по понедельникам гиг, где мы с моим одногрупником Остином (Austin Harris) должны были три часа играть джаз. Вскоре Остин уехал и эти выступления я продолжил уже со своим соседом по квартире Алексом (Alex Posey), который учился на бас-гитариста. Мы играли таким дуэтом - 6-ти струнный бас и гитара. На басу Алекс играл все, и гармонии и соло. Это было достаточно большим опытом и чистки с листа и импровизации и игры достаточно продолжительное время. Ну и конечно нельзя не сказать об огромном количестве проходящих в AIM мастер-классов. Буквально через неделю обучения с мастер-классом приехал Кори Крисченсен (Corey Christiansen), это было для меня таким шоком. Такого уровня джазового гитариста, я в жизни не встречал, а тут человек, который работает на Mel Bay Publications, который работает на студии Warner Bros. Вау! Вот, а потом были мастер-классы таких музыкантов как Mike Stern, Jimmy Haslip, Victor Wooten, Jimmy Herring, Akira Jimbo, Joel Rosenblatt, Dave Weckl, Johnny Hiland и многих других. В принципе это тоже хорошая школа видеть таких музыкантов, общаться с ними и брать у них какие-то уроки. Программа института построена таким образом, что сразу приходиться много всего изучать, всегда есть над чем работать, и это всегда проверяется. Эти задания нужно не просто заучить, а понимать и уметь применять в перфоманс классах. То есть это постоянный опыт, постоянная работа, творческий процесс, а также профессиональные люди вокруг, хотя бы те же преподаватели, многие из которых  являются в данный момент достаточно известными музыкантами. Также некоторые мои одногруппники уже приобрели известность, одним из них является ныне популярный гитарист Тосин Абаси (Tosin Abasi) из группы Animals As Leaders. Тосин - сейчас один из немногих гитаристов, которые продвигают 8-ми струнную гитару, тэпинг и прогрессив рок. Со мной также учился Джош Мартин (Josh Martin), достаточно известный тэпинговый гитарист сейчас в Америке. Также Ник Джонсон (Nick Johnson), у которого свое трио, где также принимает участие брат Дерека Трэкса (Derek Trucks) из Allman Brothers Band . И в принципе можно сказать, что мне повезло учится с такими ребятами, потому что всегда была большая конкуренция и надо было мало того,  что не падать лицом в грязь, но и показать, что ты лучше чем они. Результат таких моих усилий вылился в конечном итоге в диплом с отличием.

Vitali T & Guthrie GovanВиталий, на сегодняшний день, я знаю, ты уже являешься преподавателем в AIM. Расскажи об этом.

После того, как я окончил AIM, я сделал себе каникулы на несколько месяцев. Это время нужно было мне не столько для отдыха, а скорее для того чтобы сфокусироваться и осознать, что же я получил от обучения в институте. Я помню, что буквально на первый день, после окончания учебы, после выпускного концерта, получения диплома и вечеринки посвященной этому, я открыл свои записи, которые делал на протяжении всего обучения, в основном с классов Рэнди Хокстера (Randy Hoexter), Била Харта (Bill Hart) и Карла Калпепера (Carl Culpepper), и осознал тот факт, что мне потребуется еще, как минимум лет пять работы, для того, чтобы сносно научиться всему тому, что там записано. А если говорить о полной программе обучения и тех знаниях, которые я получил за все время учебы, то по моим скромным подсчетам мне еще понадобится лет 10-15 для того, чтобы все это достаточно серьезно освоить. То есть четко стало понятно, что необходимо продолжать заниматься самообразованием, опираясь на те знания, которые я получил. Но мои каникулы в скором времени, были прерваны потому как через месяц-полтора глава Atlanta Institute of Music Найт Дрискл (Nite Driscoll) пригласил меня заниматься транскрипциями для нескольких гитарных классов. Это была достаточно большая школа по съёму различных соло, а также по перекладыванию фортепианных и саксофонных соло партий для исполнения их на гитаре. Аппликатуры достаточно сложные получались, приходилось их изменять, находить оптимальные варианты для того, чтобы это были не просто правильно переложенные соло для гитары, но еще и “играбельные” в достаточно серьезных темпах. После этого меня пригласили преподавать индивидуальные занятия в институте. Я работал один раз в неделю, и студенты должны были записываться предварительно. Ко мне приходили заниматься практически со всех уровней обучения. С тех времен у меня появилось очень много друзей, которые были моими студентами и на сегодняшний день большинство из них стали достаточно хорошими музыкантами. Это и Майк Бакарелла (Mike Bacarella), который сейчас работает в калифорнийском эстрадно-симфоническом оркестре и Мэт Сиклз (Matt Sickles), который работает как туровый музыкант со многими достаточно известными рок-группами в Америке. Тогда они были учениками, а сейчас они достаточно серьезные музыканты, поэтому я очень благодарен именно этой работе, которая позволила познакомится со многими людьми. Где то через года полтора, моей работы как транскрайбер и индивидуальный преподаватель, я был приглашен преподавать класс “Гаммы” (Scales Class). В то время этот класс вел Роб Шуман (Rob Schumann), а до этого преподавал достаточно известный гитарист-виртуоз Дэвид Пул (David Poole). Но вскоре Роб Шуман (Rob Schumann) был приглашен в качестве руководителя одного из больших оркестров в штате Арканзас, и соответственно появилась вакансия, которую мне и предложили. Вначале было волнительно, потому что сразу в классе находится 20-30 человек, все они хорошие музыканты, хотя и являются студентами, это очень ответственно. Многие по возрасту старше, у кого-то опыта музыкального больше, ну и играют все достаточно хорошо. Приходилось соответствовать этому уровню, также языковые какие то барьеры, которые, конечно, с каждым годом исчезали, но все равно одно дело просто разговаривать на английском, а другое преподавать на нем. На данный момент я преподаю свой класс гамм уже несколько лет. Конечно, это уже совсем другая работа, но предыдущие мои работы как транскрайбер, индивидуальные занятия, методические материалы, аудио и видео материалы для различных классов никуда не исчезли, и соответственно я стал еще более занятым в плане работы в AIM.

Как долго ты уже играешь на гитаре?

Моя первая гитара была подарена мне моим дедушкой, когда мне было 16 лет. Сейчас мне 28 и, следовательно, уже 12 лет я имею какое то отношение к гитаре. Но серьезно играть на гитаре я стал после знакомства с Юрием Дмитриевым, а это произошло когда мне было 19. То есть серьезно я играю на инструменте уже лет девять.

Vitali T & Al Di MeolaА какие музыканты повлияли или, может,  до сих пор влияют на твой стиль игры, на твое музыкальное мировоззрение и философию? Кого ты можешь выделить?

Моими любимыми гитаристами были всегда и остаются Эрик Клэптон (Eric Clapton) и Джо Сатриани (Joe Satriani). Объясню почему. Эти два человека владеют исключительным даром любого музыканта – умением сочинять мелодии. И как говорила Марина Геннадьевна Морозова (композитор и преподаватель в ИСЗ музыкальной теории, гармонии и композиции): «Научиться писать гармонии можно, и научится их аранжировать, тоже можно, но для того чтобы сочинять мелодии нужно иметь дар». В своем творчестве, я всегда предпочитаю подход именно с точки зрения мелодики. В сочинении своих композиций мне всегда хотелось иметь такую мелодию, которую можно было бы даже напеть, потому, как для меня мелодика с каждым годом приобретает все более и более значимую «ветвь» в композиции. И когда вся мишура с техникой, скоростью, эффектами и прочим отходит, то начинаешь понимать, что было главным, а что всего лишь краска. Так вот мелодия это не краска, а то самое главное, сама суть, без которой композиция достаточно слабое музыкальное произведение. Поэтому в этом плане Клэптон и Сатриани всегда оказывали на меня большое влияние. Сейчас я их довольно редко слушаю и не пытаюсь, как то копировать и не хочу играть так как они, но вот именно своим творчеством они оказывают достаточно большое влияние. Естественно повлиял и Эл Ди Меола (Al Di Meola), с творчеством которого меня познакомил Юра Дмитриев. Творчество Эла сложное, понять которое мне не сразу удалось, но которое очень и очень значимое для меня. Также не могу не назвать Ларри Карлтона (Larry Carlton). В нем заключается именно то сочетание блюза, джаза и рока, которое можно назвать одним словом -  фьюжн, но вот именно та интеллигентность, с которой Карлтон играет, мне очень близка. Также естественно оказывают влияние такие гитаристы как Майк Стерн (Mike Stern) у которого мне пощастливилось учится, Грэг Хоу (Greg Howe) и Гантри Гован (Guthrie Govan) у которого мне удалось не только поучится, но и даже преподать с ним класс. С творчеством Гантри Гована я вообще познакомился достаточно интересно. Мой хороший друг Билл Дэвлин (Bill Devlin), у которого в студии я записывал часть своего материала для альбома, дружит еще с детства с одним парнем, тоже достаточно известным музыкантом в Америке, имя которого я сейчас уже не вспомню, так вот он учился вместе с Гантри Гованом в Академии современного музыкального искуства в Англии. И когда Гантри Гован выпустил свой альбом «Erotic Cakes», то друг Била Дэвлина прислал ему этот диск и сказал, послушай, это достаточно впечатляющий английский гитарист Гантри Гован и тебе, скорее всего, будет интересно.  И уже через Била Дэвлина диск попал ко мне. Когда я впервые услышал Гантри, честно скажу, гитару в руки не мог взять несколько недель, настолько сильное впечатление  у меня было. Конечно, большое влияние оказали на меня и мои преподаватели. Еще учась в ИСЗ я смотрел больше в сторону рока, занятия с Владимиром Ткаченко мне дали достаточно сильные знание по игре тэпингом, а занятия с Матином Осимовым меня направили в сторону джаза. А будучи студентом AIM все преподаватели оказали на меня просто колоссальное влияние, и здесь я не могу не отметить такого человека как Стив Рик (Steve Rieck), который был моим преподавателем по классам "Аккорды и ритм" (Chords & Rhythm), "Читка" (Reading), "Джаз-перфоманс" (Jazz Performance) и индивидуальным занятиям. На всем протяжении обучения я выбирал всегда только его, потому что мне очень нравилась та музыка, которую он играл и играет сегодня  – это фьюжн. Его фьюжн, с современным звучанием,  потрясает в первую очередь применением в нем глубоких джазовых знаний, а потом уже знанием рока и блюза. Также Бил Харт (Bill Hart) - яркий пимер “калифорнийского” фьюжн; Трей Райт (Trey Wright) - традиционный джазовый гитарист, но с достаточно интересным взглядом на современный джаз; Кори Крисчансен (Corey Christiansen) с которым мы теперь каждые три месяца преподаем мастер-класс в институте; Карл Калпеппер (Carl Culpepper) – человек, владеющий не гитарной техникой, а гитарной «пиротехникой», который не перестает удивлять возможностями инструмента, но с музыкальной точки зрения, т.е. это не техника ради техники и не трюки ради трюков. Также владелец AIM Найт Дрискл (Nite Driscoll) давал мне несколько индивидуальных занятий во время моего обучения. Найт – очень хороший блюзовый гитарист, а во мне блюз всегда отсутствовал и я никогда не умел и до сих пор считаю, что не умею его играть, потому что, наверно, с этой музыкой надо родиться и ее не нужно изучать – ее либо чувствуешь и умеешь играть либо нет. Недавно послушав мой диск Найт пошутил, сказав мне - “…наконец то, Виталий, ты играешь уже не вместе с кликом и битом, а играешь либо перед,  либо после него, т.е. у тебя уже есть грув!”. Мои занятия на инструменте проходили исключительно с метрономом, но когда я стал изучать блюз и джаз, которые основаны на синкопе и на том, что нужно играть не вместе с кликом, а играть рядом с ним, ко мне стало приходить чувство грува. Поэтому шутку Найта я воспринял как достаточно большой комплимент. Также оказал большое влияние Джимми Херинг (Jimmy Herring), который является концертирующим преподавателем (т.е. не находится постоянно в здании института и не преподает постоянных уроков, но когда у него есть время между турами он всегда дает мастер-классы, индивидуальные занятия, проводит семинары). Джимми наверно один из самых добродушных и светлых людей, с которыми мне приходилось когда либо знакомится. Его фразировка, взгляд на музыкальные звукоряды оказали большое влияние на формирование моих музыкальных пристрастий и музыкального мышления. Поэтому влияние, оказываемое на меня различными музыкантами, я могу разделить так: на музыкантов  всемирно известных и музыкантов преподавателей, у которых мне посчастливилось учиться, многие, конечно из них тоже всемирно известные, но это люди, с которыми я общался напрямую и со многими из них и сейчас поддерживаю дружеские отношения.

Vitali T & Adam NittiДавай поговорим о твоем дебютном сольном альбоме. Расскажи об этой работе.

Cольный альбом начинался именно с занятий в AIM, потому что изучая столько нового, каких то новых концепций, новых звукорядов, новых идей и занимаясь и работая над всем этим появляются какие то наработки, которые могут быть тем зерном, что в дальнейшем может прорости в какую то композицию. Но, учась в институте, у меня не было времени для того чтобы формировать свои идеи и работать над тем, чтобы эти зерна созревали. Тогда я только их сеял. Я сейчас и своим студентам рассказываю, что самое главное для чего нужны занятия над каким-то материалом, даже над тем, который может казаться достаточно скучным и неинтересным, заключается в понимании глубины материала. Изучив, какую либо гамму с ней стоит заниматься до полного понимания ее музыкального содержания. Не изучив этого, не возможно будет научиться ее применять в какой то реальной ситуации. Занимаясь с метрономом, занимаясь над обыгрыванием каких-то аккордов, я приходил к достаточно интересным идеям, что-то выдумывал, как говориться занимался “изобретением велосипеда”. Доходил своим умом до того, что потом в принципе мне рассказали, и я мог бы это выучить, но суть в том, что этим были заложены наработки для создания будущего альбома. На выпускном концерте AIM я сыграл свою первую композицию под названием «Fly Away», которая была написана на последнем уровне моего обучения. В то время эта композиция была уже даже записана в демо-версии, над которой работал ты (обращается к автору), как помнишь. После окончания института я очень хотел заняться работой над своими композициями, но мне этого не удалось, так как появилась преподавательская деятельность в институте. И, к сожалению, работа над альбомом и над своими композициями отошла в сторону. Но однажды перед своим занятием в институте я зашел в соседний кабинет, где к началу своих занятий готовился Карл Калпэппер (Carl Culpepper). Поговорив с ним, я все-таки решил  начать работу над собственным альбомом, т. к. как Карл сказал мне такую вещь: «Если тебе есть что сказать, говори это сейчас или ты можешь не сказать этого никогда». После этого разговора я решил не растягивать, вплоть до того, что решил взять один день отгула в институте и продумать свою работу над альбомом. В дальнейшем вместо того, чтобы пытаться добавлять себе работы я от нее начал избавляться, путем перенесения ее на других преподавателей, объясняя причину этого, тем, что хочу какое то время потратить на свое творчество. С этого момента началась серьезная работа над созданием альбома. Многие композиции появились весьма интересно. Какие-то из них были у меня в голове, и я их просто записал и аранжировал. А некоторые появились из каких то наработок, которые я нашел в своих старых записях и нотах, которые когда то помечал и записывал. И когда я брал из них какой либо кусок то он настолько оказывался вдохновляющим, что полноценная композиция появлялась достаточно быстро. Вот допустим композиция «Sounds From One Autumn» была написана просто мгновенно из одной моей небольшой зарисовки, которую я когда то наработал. Это было сочетание трех арпеджио, проиграв которые и включив свое воображение, я практически сразу же создал композицию. Кстати, всем своим студентам я также всегда рекомендую все, что приходит в голову мгновенно записывать, желательно в нотах, но если нет возможности, то хотя бы на диктофон. Потому что все равно к этому, когда-то вернешься, и из этого может возникнуть нечто куда более значимое и большое чем просто какая то маленькая идейка. Работа над альбомом продолжалась, записывал часть материала у моего товарища Била Девлина (Bill Devlin) в Cave Studios, а другую часть в студии Kingdoom Studios Корбена Кинга (Corbin King), с которым я также работаю в центре Braswell Music, где преподаю гитару. Корбен тоже гитарист и также  занимается преподаванием, а также работает в достаточно известной в Америке металл-группе Vainglory, где еще поет и его жена Кетти Френч (Kate French), которая, кстати, входит в тройку лучших металл-вокалисток Америки. Как тут в США говорят – леди металл. Работу над сведением альбома выполнил мой старый друг (улыбается автору, обращаясь в третьем лице), с которым мы еще в детстве начинали заниматься музыкой, которого я когда то склонил к такому инструменту как бас-гитара, чувствую гордость за это, который учился со мной в Институте Современных Знаний им. Широкова и выбрал своим жизненным путем звукорежиссуру – это Владислав Кирющенко. Сейчас Влад достаточно известный звукорежиссер, работающий на белорусском телевидении и в студии лейбла V.Kay Production, где и проходила работа над сведением альбома. Влад привнес достаточно много нового в этот альбом, изменил мое понимание, какие то мои взгляды. Пришлось искать компромиссы, потому что, кроме того, что мы работали над этим альбомом, кроме того, что мы друзья, и он работал над моими композициями, он высказывал своё мнение, менял звучание, подход, взгляд на то, как должен звучать альбом, вообщем занимался музыкальным продюсированием, но, несмотря на это, для меня и для него это было достаточно большим уроком и большим шагом в музыкальном бизнесе. Естественно от работы было получено много положительных эмоций и творческого опыта. Я считаю, что для меня этот альбом был поиском той музыки, которую я хочу играть. Единственно, что я сделал перед записью альбома, я сам себе сказал, что я не буду играть на нем джазовые композиции, так как у меня есть уже написанные традиционно джазовые сочинения. Есть у меня такая творческая идея записать или квартетом или квинтетом традиционный джазовый альбом. А все что, вошло в альбом «Sides» это уже современный джаз-рок, фьюжн и инструментальный рок с некоторыми композициями совершенно других направлений. Получился этакий поиск в сфере современного звучания в современных направлениях. Мастеринг альбома был сделан в норвежской студии Hydroparken Studio (NFL Produksjoner), с которой ты (обращается к автору) достаточно много сотрудничаешь. Только положительные эмоции от этого этапа производства  - быстро, качественно, ответственно и самое главное с пониманием к материалу альбома. Таким образом, официально вышедший в июле 2011 года в США альбом под названием Vitali T Project  «Sides», был большим событием в моей музыкальной карьере.

Vitali TРасскажи о своих инструментах, на которых ты играешь.

Гитарой, на которой я играю дольше всего, является инструмент “Hamena” белорусского мастера Геннадия Хоменко, которую он мне изготовил еще когда я только поступал в ИСЗ. На данный момент я играю на этой гитаре уже 9 лет. Этот инструмент был очень сильно модифицирован двумя известными белорусскими мастерами Владимиром Милуном и Александром Омельяником буквально перед моим отъездом в США. Инструмент этот мне нравится по своему звучанию, очень нравятся его физические характеристики, конечно, он не универсальный он более роковый инструмент. Удобен также для тепинга, благодаря тому, что плоский гриф. Раньше это был мой основной инструмент и использовался как универсальный. Сейчас уже конечно я его применяю при игре, какой то роковой музыки. На протяжении учебы и работы в США я естественно пришел к такому выводу, что не бывает инструментов предназначенных для всех жанров, направлений и техник звукоизвлечения. Инструменты должны соответствовать какой-то характеристике и быть лучшими в своей сфере, но не более того, потому что если использовать инструмент универсальный, он может быть и будет звучать везде неплохо, но безлико. Увлечение джазом сказалось на долгом поиске инструмента, который бы меня удовлетворял. Были одно время и Gibson ES-175 и L5, и такой достаточно хороший джазовый инструмент как Heritage Eagle Classic. Но, в конечном счете, я пришел к тому, что через дилеров Ibanez заказал себе джазовый инструмент - Ibanez Custom. Выполнен он по размерам, которые мне всегда хотелось иметь - 15”, достаточно небольшая и удобная «джазовая банка». Хотя на данный момент, пересмотрев свои взгляды на данный вид инструментов, я могу сказать, что мне уже хочется иметь больший размер корпуса (17”), поэтому я все чаще задумываюсь о том, что когда то придется поменять свой Ibanez Custom, а может быть добавить к нему еще один. На джазовый инструмент большего размера, можно будет поставить еще более толстые струны. Сейчас у меня стоит 12-ый калибр, а хотелось бы поставить 13-ый или даже 14-ый. Так, что инструмент вроде Benedetto, Sadowsky или Gibson L5 думаю, в ближайшем будущем у меня все-таки появится. Также увлечение Лари Карлтоном (Larry Carlton) и желание играть джаз и при этом иметь возможность сделать “бенд” на гитаре, привело к тому, что у меня появился Ibanez Artstar выпуска 80-х годов, который в принципе копия Gibson ES-335 и который дает тот самый semi-holow джазовый тон, но при этом имеет возможность звучать и в роковом ансамбле. Очень люблю свой Ibanez Artstar. Также у меня есть Fender Stratocaster, но с ним вообще интересная история вышла. Я никогда особенно не любил гитары Fender и никогда не хотел их иметь и использовать впринципе, хотя многие из моих любимых музыкантов играют на таких инструментах. Однажды имея финансовую возможность, и преследуя определенные музыкальные замыслы,  я решил приобрести Fender Stratocaster с достаточно скромными требованиями к характеристикам инструмента. В результате поиск качественного инструмента с моими небольшими требованиями к нему продлился около полугода. По прошествии этого периода времени я действительно смог найти инструмент, который меня впечатлил и понравился. Оказалось американское качество не такое уж “американское” и не такое уже и “качество”. Очень много достаточно дорогих инструментов, которые либо не звучат, либо имеют большое количество дефектов. Достаточно долго привыкал к своему новому инструменту, к его атаке, к его звучанию. Очень много поменял и модифицировал в гитаре, в результате чего получился инструмент, который я сейчас не продал бы ни за какие деньги. Во время модификации я пришел к пониманию, что я хочу иметь на своем инструменте, какую фурнитуру, датчики. И вот одну из моих самых любимых композиций с альбома, которая называется «Sounds From One Autumn» и  которая была записана практически одной из последних, я сыграл именно на этом модифицированном Fender American Standard Stratocaster. На мой взгляд, этот инструмент уже приближает меня к тому звуку в стилистике фьюжн, которую я хотел бы иметь. Также после выпуска альбома, мне поступило предложение от канадской фирмы Godin стать их эндорсером. В результате я получил гитару Godin Multiac ACS-S, на которой стоят нейлоновые струны и помимо пьезо-датчика есть еще миди датчик. И учитывая то, что у фирмы Godin есть достаточно большая линейка интересных гитар с различными комбинациями пьезо-датчика, миди и обыкновенных магнитных звукоснимателей за счет чего появляется широкий спектр возможностей у этих инструментов, я думаю, что в ближайшем будущем коллекция моих инструментов, возможно, пополнится еще гитарами от этой фирмы. Также недавно я получил неожиданный, но очень приятный для меня подарок от директора AIM Найта Дрискла (Nite Driscoll) – гитару фирмы Suhr S2 из линейки Pro Series. Потрясающий инструмент hi-end класса, игра на котором доставляет огромное удовольствие. Он практически играет сам! Сейчас в моей коллекции уже шесть гитар, на которых я играю постоянно и если честно, то у меня порой не хватает просто физически времени играть на всех этих инструментах, но я все-таки это стараюсь делать ради того, чтобы эти инструменты не “умирали”. Из своего опыта скажу, это конечно можно считать эзотерикой или какими-то байками музыкальными, но инструменты, если на них не играть умирают. Они теряют свой резонанс и теряют свое звучание, поэтому все гитары, которые есть у меня, я стараюсь использовать постоянно. Играю на них практически каждую неделю, для того чтобы эти инструменты жили и приносили удовольствие своим звучанием в первую очередь мне (смеется). Поэтому идею о большой коллекции гитар часто останавливает мысль о том, что на них всех придется играть, а время ограниченно. Поэтому шести инструментов на данный момент мне вполне достаточно.

Vitali TКакие усилители, кабинеты, комбо и педали эффектов ты используешь?

В плане усилителей и комбо для меня в первую очередь важна простота, т.е. минимум ручек. Я считаю, что чем больше ручек, тем сложнее настроить усилитель и тем хуже усилители звучат. В данный момент я играю всего на трех усилителях: Peavey Classic 30, Classic 50 и Port City -  великолепная компания, которая находиться в соседнем штате Северная Kаролина (North Carolina), занимающаяся производством custom усилителей. Некоторое время я использовал усилитель фирмы Budda, очень неплохой, но звучание не совсем мое. Очень понравилась голова-усилитель фирмы Egnater – Rebel 30, понравилась, прежде всего, несколькими своими характеристиками. Первое это то, что через неё можно писать гитару прямо в линию (а особенно для джаз-гитары и не нужно больше ничего), второе это то, что там стоят на выходе 4 лампы – две EL34, и две 6L6, а также есть возможность их смешивать и получать достаточно различный ламповый звук. Ощутимая разница в звучании от этих двух ламп весьма большая. И третье это то, что с этим усилителем можно ездить куда угодно, по одной простой причине – у него есть переключение питания со 110 вольт на 220. Этакая рабочая лошадка, которая может быть спутником в любой точке мира. Как джазовый гитарист, я являюсь в этой точке зрения пуристом, т.е. мне не нужно ничего кроме усилителя, гитары и простого ревербератора. Поэтому играя традиционный джаз, мой pedal-board (набор гитарных эффектов) более чем скромный и состоит из педалей: Korg - Pich Black Tuner, T.C. Electronic - Hall Of Fame Reverb , MXR – Carbon Copy Delay, педали booster MXR - Micro Amp и педали эмулятора усилителя Fender Bassman ’59 от фирмы Boss, который я использую если приходится где то играть в PA напрямую (в линию) или в стерео, когда один канал идет на усилитель, а второй на пульт. С точки зрения джаз-рок и фьюжн гитариста здесь я, конечно же, большой любитель различных эффектов. Это, прежде всего педали T.C. Electronic и процессор Nova System, также мне нравятся педали фирмы Radial и еще у меня есть педаль фирмы Suhr - Riot Distortion, достаточно известной компании в первую очередь по производству музыкальных инструментов, но их подход к созданию педали дисторшн меня очень впечатлил, потому что я достаточно долго искал педаль, которая могла бы звучать в чистый канал усилителя и при этом давать полноценный дисторшн. Все педали дисторшн существующие на данный момент рассчитаны на то что сам эффект должен быть смешен с перегрузом усилителя либо с еще какой либо педалью овердрайва, которую музыканты часто называют «грелкой». Компания Suhr подошла к этому вопросу с другой стороны – они решили создать педаль, которая не нуждается ни в каких добавлениях, которая готова звучать в чистый канал любого усилителя и давать на выходе полноценный дисторшн звук. Поэтому присутствие на моем pedal-board педали Suhr Riot Distortion это большая удача. Уже в дальнейшем я убедился в правильности своего выбора во время знакомства и общения с Гантри Гованом. Оказалось, что он использует туже самую педаль и именно по тем же самым причинам. Также у меня есть еще педали от фирм Xotic, Dunlop, Ibanez и, конечно же, DigiTech Whammy. Если говорить в плане каких то еще технических моментов, то практически на всех инструментах, кроме джазового Ibanez Custom (где установил звукосниматели Benedetto A4) я использую звукосниматели фирмы DiMarzio . После долгих экспериментов с различными датчиками и установкой их на различные инструменты, я пришел к выводу, что на рынке фирма DiMarzio это один из самых качественных производителей достаточно широкого спектра звукоснимателей, которые могут удовлетворить любые музыкальные и технические потребности. Также я использую гитарные кабели  DiMarzio. Но с ними также отдельная история. Я помню, как эндорсер DiMarzio Карл Калпеппер (Carl Culpepper) подарил мне гитарный кабель этой фирмы и сказал, что в принципе из всех гитарных кабелей которые ему когда-либо приходилось использовать, наиболее чисто и объёмно звучащим кабелем является именно этот инструментальный кабель. Я впервые в жизни услышал огромную разницу в звучании гитарных кабелей подключив его к себе в риг. Поэтому на данный момент все кабели в моем гитарном тракте тоже от фирмы DiMarzio, о чем, кстати, еще ни разу не пожалел в плане качества.

Какие струны ты используешь?

В основном я использую струны фирмы D'Addario, объясню почему – это единственная компания, которая выпускает широкий спектр струн. Потому как мне на каждом моем инструменте нужны разные калибры струн. Если допустим, на Fender Stratocaster и Suhr S2 мне подходит стандартный набор 9-42, то на гитаре «Hamena» мастера Геннадия Хаменко мне нравится комбинированный набор, которого не существует в продаже. Можно найти гибридный набор с калибром 9 на 46, т.е. это берутся первые три струны от тонкого набора (9-42) и струны с обмоткой от толстого набора (10-46). Но мне же нравится, когда все наоборот, т. е. тонкие струны от набора потолще, от десятого, а струны с обмоткой от девятого. В результате получается комплект 10-42, в котором более сбалансированное звучание, особенно в аккордах, так как нет неприятной высокой частоты и резких нот на тонких струнах и нет так называемого boom звука в низких струнах. Также компания D'Addario выпускает струны с плоской обмоткой для джазовых инструментов и нейлоновые струны, которые я использую на гитаре Godin Multiac ACS-S. В плане качества мне также еще нравятся струны фирмы Dean Markley на которых я достаточно долго играл, будучи студентом AIM, так как у меня был студенческий эндорсинг этой компании. Тогда мне прислали целый ящик струн Dean Markley, для того, чтобы я мог их постоянно менять и использовать. У меня осталось очень хорошее отношение к людям из Dean Markley, я очень благодарен им за их помощь, за такое теплое и хорошее отношение к музыкантам и студентам в первую очередь.

Oteil Burbridge, Vitali T & Russ RodgersЯ знаю, что совсем недавно у тебя вышла книга. Расскажи об этой работе.

Уже, будучи студентом AIM, я все равно оставался человеком, который имеет достаточно большое количество вопросов, поэтому все, что я изучал, я пытался анализировать и как-то систематизировать. В результате у меня появился достаточно специфический и своеобразный подход ко многим музыкальным гаммам и звукорядам, который я для самого себя записывал, составлял какие-то графики, диаграммы и таким образом систематизировал. И уже работая в AIM и преподавая класс гамм, я свои наработки стал рассказывать, показывать и объяснять студентам, что вызвало большой интерес. После этого мне поступило предложение издать свою книгу под лейблом издательства AIM и лейблом моего проекта Vitali T Project. Я взялся за составление книги и систематизацию знаний в целом. Работа над книгой была весьма интересной и, кстати, достаточно недолгой, так как многое уже было готово. Книга после выхода была сразу принята и утверждена в программу обучения AIM и теперь у каждого студента в рюкзаке можно найти это издание. Надо заметить, что книга получилась концептуально достаточно сложной, поэтому основные материалы из нее изучаются только на четвертом уровне института. Издание называется «Концепции современных гамм» (Modern Scales Concepts). Работа над книгой в то время, когда я пытался объяснить достаточно экзотические и специфические музыкальные звукоряды, привела меня к идее о том, чтобы сделать то же самое с более простыми диатоническими ладами, в результате во время написания «Концепции современных гамм» (Modern Scales Concepts) я уже параллельно начал работу над другой книгой, которую планирую назвать «Концепции диатонических ладов» (Diatonic Modes Concepts). В ближайшее время работа над второй книгой будет закончена, и она также будет издана.

Такой классический вопрос – как ты думаешь, какими качествами должен обладать профессиональный гитарист, чтобы быть востребованным?

Этот же вопрос задают очень часто и мои студенты. Я объясню так. Первый же класс в AIM с Рэнди Хокстером (Randy Hoexter) для меня был достаточно неожиданным. Вместо того чтобы начать с музыкальной теории или того, чтобы взять инструменты в руки и начинать играть, первое занятие было посвящено отношению к профессиональной работе. Что значит понятие профессиональный музыкант, как надо делать, чего делать не стоит и как свою жизнь связать с музыкой так, чтобы это было мало того что занятием приносящим пользу и удовольствие, но и чтобы люди, с которыми ты работаешь также получали удовольствие от совместной работы, и тем самым повышалась бы твоя репутация. Так  вот, чем больше я занимаюсь музыкой и работой в музыкальной сфере, тем больше я понимаю то, насколько правильными были слова Рэнди о том, что хороший музыкант это не тот музыкант, который хорошо умеет играть, а тот музыкант, который умеет хорошо работать, т.е. естественно играть нужно уметь, но самое главное качество  музыканта это ответственность. Музыкант, кроме того, что должен быть на высоком уровне, владеть различными техниками, музыкальным оборудованием, читкой с листа, быть готовым включится в бэнд или в запись на студии, должен быть ответственный. Музыкант никогда не должен приходить на репетицию, концерт или запись не готовым. Американский музыкальный бизнес достаточно жесткий и здесь никого не волнует получиться или не получится у тебя сделать ту или иную задачу, волнует лишь то, что ты должен выполнить свою работу качественно, за что собственно и платят деньги. Поэтому иногда приходится не спать несколько суток, для того чтобы быть готовым к определенному концерту или записи. У меня был такой случай, когда однажды меня пригласили в один большой оркестр для того, чтобы отыграть рождественский концерт. Программа состояла из известных рождественских композиций, но в современной джаз, рок, фанк обработке, где основные партии были аранжированы для гитары. В оркестре было человек 60 плюс три хора. Мне прислали по электронной почте чарты (ноты композиций), в которых было очень много гитарных партий, специально выписанных, которые нельзя менять ни в коем случае, причем многие композиции начинались только с гитары. И каждая композиция была выписана на семи, восьми листах. Но случилось так, что, во-первых чарты мне прислали за неделю до самого концерта, а во-вторых я был настолько занят, что не смог приехать на ту единственную репетицию, которая осталась. В результате мне пришлось впервые играть все на самом концерте. Я действительно не спал несколько суток, но подошел к подготовке основательно и креативно – склеил скотчем все партитуры, составил вместе три музыкальных пюпитра, ставил на них партитуру одной песни, садился на крутящееся кресло (которое еле выпросил у администратора зала) и играл, прочитывая всю композицию до конца, сворачивал и ставил новую. Конечно, на концерте было достаточно много эмоций, волнения, но это послужило большой и хорошей школой для меня. Такая работа может быть, только лишь в том случае, если подходить к ней ответственно. Это дает о себе знать, потому что руководитель и музыканты видя всю ситуацию, видя тот факт, что человек без репетиций пришел полностью готовый, меня сразу рекомендовали в другие ансамбли и проекты. Потом я достаточно много работал с джазовой вокалисткой Нэнси Гербер (Nancy Gerber), что послужило большим шагом в моей джазовой карьере, потому что порой приходилось играть исключительно дуэтом гитара и вокал по 40 композиций на одно выступление, многие из них в тональностях различных от написанных в чарте, так что приходилось читать с листа и сразу транспонировать в другую тональность, да и изучить все эти 40 композиций физически не хватало никакого времени. Но, показав, что я могу качественно делать и такую работу меня пригласили в другое джазовое трио вокалистки Бритни Шэвбридж (Brittany Shewbridge), с которой мы уже достаточно долго сотрудничаем. Я все больше и больше убеждаюсь в том, что необходимо быть готовым ко многим музыкальным ситуациям, когда никого не будут интересовать отговорки, почему ты не смог этого сделать и не говорить, что было сложно или легко, или говорить, что я не мог или мог что либо сделать, а просто приходить и делать то, что от тебя требуют. Если быть кратким, то музыкант должен уметь распределять свое время так, чтобы быть готовым на все проекты, в которых он участвует, ни в коем случае не халтурить, всегда быть ответственным к тому, что он делает и отвечать не только за качество, но и за самоудовлетворение, потому, что здесь должны сыграть амбиции человека. Надо делать не просто хорошо, а лучше чем все остальные, ведь конкуренция тут очень большая. Поэтому если человек безответственный, если человек не готов, пусть он даже хороший музыкант – он вылетает из проекта очень быстро. Теряет гиг, как тут говорят. Поэтому самое главное - это ответственность, умение распределять свое время и конечно же постоянно заниматься и расти как музыкант, для того чтобы быть лучше, лучше и лучше.

Vitali TНу и заканчивая наш разговор традиционный вопрос – твои пожелания начинающим музыкантам?

Пожелания начинающим музыкантам, и к себе самому (смеется): играйте музыку, получайте от этого удовольствие, но знайте, что для того чтобы понять и овладеть музыкой как языком придется учиться и работать. Найдите в себе силы заставить себя работать, но при этом, не терять кураж, не терять радость, любовь к музыке и не терять свободу творчества. Потому что музыкальная теория и все эти нудные занятия, нужны не для занятий как таковых, а для того чтобы развить в человеке музыкальность, развить в человеке понимания языка музыки. Мы говорим на определенном языке, мы двигаемся, ходим и делаем повседневные движения нашим телом всю нашу жизнь и поэтому все эти движения и общение для нас натуральные. Музыкой же мы занимаемся намного меньше, и поэтому, язык музыки для нас очень дискомфортный и для того чтобы научится владеть музыкальным языком, музыкальным инструментом и музыкой как средством выражения и как частью себя - необходимо достаточно много времени выделять на работу над своим музыкальным потенциалом, над своими музыкальными возможностями и над своим инструментом. Поэтому играйте музыку, наслаждайтесь музыкой, но уделяйте время своему музыкальному развитию. Учитесь музыке и любите её!

Спасибо Виталий за интересную беседу! Успехов и удачи тебе!

Официальный сайт: www.vitalitproject.com
Страница на ReverbNation: www.reverbnation.com/vitalitproject

Владислав Кирющенко

 
     
Copyright (C) 2004-2007, BassBel Magazine. Website by V.Kay