Артур Палей

В настоящее время, живя в Филадельфии, Артур, является одним из тех многих советских музыкантов, которые на закате эпохи СССР перекочевали в Америку. Профессиональная подготовка и опыт выступлений, не смотря на огромную конкуренцию, оказались тем составляющим, благодаря которым на сегодняшний день Артура часто приглашают на записи как сессионного студийного музыканта.

C чего начался твой музыкальный мир?

Когда я родился, мои родители работали семь вечеров в неделю в большом (как это в Америке называется "Las Vegas Style") шоу, в одном из самых в то время модных ресторанов Одессы. Папа пел в этом шоу в свободное от гастролей время, а мама вела программу. Так что из роддома я сначала попал на очередную репетицию, а после этого домой.

Заниматься музыкой было твоим собственным желанием?

Когда мне было около 4-х лет, я услышал песню из мультика о незнайке и решил воспроизвести ее на пианино, подошел, открыл крышку, взмахнул руками - не полилось.… В стиле истинного программиста из далекого от тех времен будущего, закрыл крышку, повторил всю процедуру сначала – результат не улучшился... Папа окончательно разрушил мои иллюзии, сообщив, что для того чтобы полилось, нужно учиться...... Тогда я решил петь.....разинул рот пошире......звуки, издаваемые мной, меня удовлетворили не более, к моему великому сожалению пению тоже нужно учиться. Родители поспрашивали по знакомым, и нашли замечательную учительницу, которая взялась учить малолетнего, но уже достаточно закоренелого лентяя. Под ее руководством я на удивление заметно продвинулся на фортепиано, и даже опять пробовал петь. Но на то горе вскоре она уехала из СССР.

Хорошо, а как ты пришел к такому инструменту как бас-гитара?

Во времена моего раннего детства мой отец, помимо пения, что есть, и было его основное дело жизни, еще играл на басу и был руководителем довольно известных коллективов. Соответственно бас был в доме всегда. Несмотря на мою глубинную лень, от природы не уедешь, играть очень хотелось... Как только родители куда то уходили из дома, я доставал бас и начинал на нем с упоением брякать всякую ерунду. Однажды родители ушли, но забыв что-то дома, неожиданно вернулись.…С удивлением увидев меня в экстатическом слиянии с басом, папа спросил: “Что же ты раньше не сказал, что хочешь играть?!!!”

Наверно с этого момента все и началось?

Для борьбы с моей ленью он пошел от идеи «охота пуще неволи» и сказал: «Выучишь (назубок, от и до) одну песню – выйдешь и сыграешь на концерте, выучишь две – сыграешь две, выучишь все - вообще от начала до конца будешь играть, а я только петь. Представь себе бас в высоту больше меня, а я уже стою на сцене и играю, как «новый русский в анекдоте» - я на сцене гну пальцы, а весь зал сидит и смотрит. Конечно же, заниматься я стал сильнее, чем рабы на плантациях.

Сколько тебе было тогда лет?

13... Но так как работа – это дело святое, а отца родного подсиживать – дело не самое хорошее, настал момент как-то оптимизировать коллектив. Папа вернул себе бас, а мне пришлось играть на гитаре. В то время только появились гитары, которые могли играть звуками синтезаторов. На меня было возложено безоговорочно, как единственное условие моего существования на сцене, почетное задание играть помимо гитарных партий все клавишные вступления, соло и все, что только можно.

Как началось твое серьезное музыкальное образование?

Когда я заканчивал 8-й класс, случайно разговорился с соседом, который был на год старше и уже учился в каком то «заборостроительном» ПТУ. Так вот этот сосед зародил во мне идею: “Слушай, зачем тебе эта каторга (школ) еще на два года?! Иди в любое училище, там заданий не задают, делать ничего не надо, можно вообще через раз ходить”. WOW!!! Это же звучало райской музыкой для меня!!! Но так как моя лень родилась задолго до меня, это меня и сгубило. Я выбрал училище, которое было через дорогу от меня. Оно оказалось музыкальным. В то время там уже существовало эстрадное отделение, куда я и поступил опять же на гитару, сыграв четыре классических и три джазовых произведения (которые, как потом, оказалось, обычно играли на переводных экзаменах с 3-го курса на 4-й) и написав двухголосный диктант.

Что же было потом, после училищных стен?

О, это уже начало анекдота... После окончания училища я ощутил, что больше учиться нигде и ничему я себя уже не смогу заставить. Родителям, естественно, очень хотелось, чтобы я продолжил образование. Я решил удовлетворить их желания, не ущемив своих нежеланий. Выбрал институт, в который поступить было категорически невозможно, решил честно поехать, сдать экзамены, честно пролететь и честно уйти в армию. А через два года – иди знай, что там будет.… Своей целью я выбрал институт им. Гнесиных, в то время (1988) вокруг него была раздута дикая шумиха, кого по ТВ не покажут, обязательно с упоминанием, что это студент-гнесинец. Вопреки всем моим ожиданиям, я, как ни странно поступил.… Узнав об этом, я бросился в Одессу, побежал в военкомат и стал слезно умолять, чтобы меня забрали в армию и поскорей. Вся медкомиссия сказала, что я полный идиот, один психиатр сказал, что я нормальный, не ну то есть тоже идиот, но не настолько, чтобы не служить…

Что так не хотел учиться?

Ужаснее ничего не мог представить.

Как ты попал в Америку?

Дело в том, что я был, есть и, наверное, уже и останусь невероятным патриотом СССР, я гордился этой страной, любил и люблю ее до беспамятства. В армии с гордостью считал себя «легионером империи», за которую воевали мои деды, за которую мой брат провел 26 месяцев в Афгане, не считая это какой либо принудительной повинностью. И когда эту страну разрушили, я обиделся настолько, что не счел для себя возможным жить в «разодранном» государстве.

Ты ехал туда уже, будучи профессиональным музыкантом или...?

Конечно, мне было 24 года и к тому моменту 12 лет профессионального концертного опыта.

Может быть, было, какое то предложение где-то играть?

Нет, ехал на пустое место. Получилось несколько иначе. День где-то на третий моей жизни в Нью-Йорке я нашел на полу открытку, в которой писалось о джем-сейшене в каком то маленьком баре. Вечером я туда поехал, баса у меня, кстати, не было, а была гитара.

То есть ты поехал как гитарист?

Что было, с тем и поехал. Хотел послушать местных людей, а гитару взял, не думая играть совсем. Зашел в бар, музыка еще не началась, подошла ко мне какая то тетка (в последствии оказавшаяся известной всему американскому джазовому миру певицей и пианисткой Тэрри Торнтон (Terry Thornton), и говорит”: Чего пришел, сидеть? Вали на сцену и играй!”

А как же языковой барьер?

С пяти лет для меня нет разницы, на каком языке говорить, писать и читать. Имею в виду русский, украинский, белорусский (на котором прочитал больше, чем на других). На английском я начал соображать, где то с 9-10 лет. Так вот, вышли на сцену, стали играть. Музыка мне не знакомая, но выручило то, что я читаю левую руку пианиста так же, как и писаные ноты. В первом перерыве басист пожаловался на головную боль (не от меня!). Второе отделение я играл на басу. Часа в два ночи Тэрри пошла, куда то звонить и с кем-то долго говорила по телефону. Увидев, что я засобирался домой, засуетилась и сказала, чтобы я не вздумал уходить, потому что сюда едет Лайонел Хэмптон (Lionell Hempton)(виброфонист и один из организаторов Modern Jazz Quartet вместе с Майлзом Дэвисом (Miles Davis)). Я, естественно, воспринял как шутку над «залетным лохом» и даже где-то обиделся. Она бы еще, сказала, что Карл Маркс сейчас придет.

Что было дальше?

Минут через 20 материализуется дедушка Хэмптон. На попытки Тэрри представить меня ему, он ответил жестом эдак, мол, на сцену пускай валит, там и представляется. Играли мы еще часа полтора, после чего он мне написал на салфетке какой то адрес и велел быть завтра в два часа дня. Местом, указанным в этом адресе, оказался клуб "Blue Note”, где я с ним отыграл концерт, посвященный его 87-ми летию. Кстати это был его последний день рождения. А я оказался последним басистом, который с ним играл…

Печально. А каков был твой вывод первого опыта работы с американскими музыкантами?

Икона, путеводная звезда, мечта об идеале всех заметных американских музыкантов – это не феноменальная техника, не слава, известность или даже деньги (это было сначала удивительным для меня), а профессионализм в чистом виде. Это и цель, это и средство, это и способ получить все вышеперечисленное. У нас же, к сожалению, до сих пор весьма часто, до обидного часто встречается такой подход: “Слово профессионализм придумали злые снобы, чтобы обижать хороших пацанов”.

Хорошо, какого же американское понятие слова профессионализм?

Первое - качество и чистота исполнения материала. Второе – умение и желание следовать идее автора, продюсера и максимально подать в самом выгодном свете солиста, а не подчеркивать возможности своей персоны. Третье – готовность предельно качественно исполнить любой предложенный материал, а не только свой оригинальный и только в одном стиле. Два замечательных примера двух величайших музыкантов XX и уже XXI века: Энтони Джексон (Anthony Jackson) – музыкант никогда не имевший своей команды, никогда не принадлежавший ничьей команде, не игравший как лидер своего сольного проекта, не бывший не продюсером ни композитором. При этом самые великие и знаменитые музыканты разных стилей платят неустойки, переносят туры и записи, только. Чтобы заполучить его на какой то проект. А второй – Винни Калаюта (Vinnie Colajuta). Человек с его репутацией и славой мог бы капризничать и перебирать, а он в этом году подписался на тур с heavy metal командой и предельно качественно делает свою работу, судя по восторженным откликам его же товарищей по коллективу.

Ты уже живешь в Америке 10 лет, это немалый период. C кем ты играл или записывался за эти годы?

Чтобы не перечислять всех, назову несколько имен: Хирам Балок (Hiram Bullock)(гитарист, который помимо сольной деятельности много играл с Маркусом Миллером (Marcus Miller), Zawinul Syndicate). Рэнди Брекер (Randy Brecker) (правда это была разовая работа, но для меня это очень важный момент моей жизни). Был момент, о котором я буду с трепетом рассказывать своим внукам, до которых надеюсь дожить. Намечалась запись и тур с человеком, при одном имени которого у меня в голове начинается «музыкальное брожение». Джо Завинул (Joe Zawinul)… К сожалению, из-за финансовых и административных сложностей этот проект не состоялся, но все же мне удалось пообщаться с этим титаном и поработать над материалом, пускай и недолго, но это самое жаркое по сей день музыкальное событие моей жизни.

Расскажи немного о работе с Джо Завинулом (J.Zavinul).Ведь это очень непростой человек и как сказал мне Мэтт Гэррисон (Matt Garrison) иногда его индивидуальность затемняет его музыкальное величие. Как ты можешь прокомментировать этот факт?

Этот человек (Джо Завинул) интеллектуально, при чем не только в смысле музыкального мышления, а в смысле интеллекта в целом, находится на несколько веков впереди человечества, скорость даже его повседневного бытового мышления в несколько сот раз быстрее, чем даже у очень продвинутых людей. Если правда то, что самые развитые люди используют свой мозг на 7-8%, то его мозг задействован, где-то на 50-60%. И для него, 74-х летнего и очень больного человека, бывает довольно болезненно общение с молодыми нигилистами, все отрицающими, при этом весьма зацикленными на самих себе. Видимо поэтому кое-кто и считает его «мрачным сварливым стариком».

Думаю, что так оно и есть…

А еще, что вполне понятно, людям, достигшим очень многого и затратившим на это огромные усилия, не всегда приятно ощущать себя полными несмышленышами в обществе этого человека. Хотя он изо всех сил пытается эту ситуацию нейтрализовать и сглаживать.

Сколько ты уже играешь на басу?

За деньги - 23 года.

Давай поговорим о твоих басах. Я знаю у тебя несколько заказных басов Fodera. Расскажи о том, как они появились у тебя.

Наглядная иллюстрация о пользе тусовок: играл я себе на пятиструнной Yamaha TRB-JP. Правда, жестоко усовершенствованной, но все же… Подошел ко мне один человек, сказал много добрых слов о том, как ему нравиться моя музыка. Предложил сделать инструмент на таких условиях, что я плачу только за детали и материалы. Человеком этим был Володя Лазарев – к тому моменту он 12 лет работал у Fodera. Там же работал и по сейдень работает мой близкий товарищ – Вадим Медвед. Я поделился с Вадиком своими сомнениями, на что он меня заверил, что если Володя говорит, то сделает, и чтобы я даже не сомневался.

Предложение воплотилось в реальность?

Конечно.

Что это был за инструмент?

Первый мой инструмент рождался в муках, долго спорили, думали. Вадим затратил нечеловеческое количество сил и времени, чтобы совместить мои диковатые пожелания с физической реальностью. Володя построил этот инструмент, а финальная доводка делалась всеми, включая Винсента Фодеру (Vincent Fodera ) и Джозефа Лауричелло (Joey Lauricella). Формально этот бас даже и не Fodera , потому что у него не «фодеровская» форма и нет бабочки на грифе, а вместо нее мой логотип ZDAAS . Но, в конце концов, «семья признала незаконнорожденного ребенка».

Расскажи про эти инструменты подробнее .

Первый: конструкция bolt - on, 5 струн, 35" мензура, корпус из болотного ясеня ( swamp ash), верх корпуса из клена (maple). Второй: конструкция n eck-thru (сквозной), остальное все то же самое. И собственно Fodera: конструкция dovetail neck mount (вклеенный гриф), корпус из грецкого ореха (walnut), верх корпуса из walnut burl.

А какие усилители, «преампы», «кабинеты» используешь?

С кабинетами вопрос решен навсегда: Epifani T410 (4 x 10), для работ поменьше и для контрабаса Epifani T112 (1x12). С усилителями видимо еще долго не определюсь. Walter Woods бесспорно великолепен, Epifani новый просто чемпион. Но почему - то я не сторонник полных усилителей . Мой «фасончик» это preamp отдельно, power amp отдельно. Из «преампов», которые есть сегодня на рынке, мне предельно близок по звуку Demeter HBP -1. Прост как армейский ботинок и великолепен по звуку и управлению Alembic F1x. Из оконечников - Chevin, Stewart 1.2. Легкие, мощные, ровная частотная характеристика.

Ты преподаешь бас?

На постоянных основаниях - нет, время от времени звонят люди, просят дать какой-то конкретный курс, не отказываю. Бывало смешно, приезжает человек (не буду имя называть) у которого я сам в свое время многому научился, предлагает денег за час, чтобы я просто, что попало под метроном поиграл, а он на видео поснимает.

Что ты пожелаешь молодым музыкантам?

Фанатизма (в хорошем смысле) и профессионального отношения к делу и перифраз из классики «любить бас в себе, а не себя на басу». И не пополнять и без того плотные ряды «сольно-проектно-озабоченных», которым не столько поиграть, сколько налюбоваться своим любимым портретом на обложке CD .

Послушать фрагмент басового соло - zdaas1

Вы также можете посетить сайт Артура Палей: www.zdaasbass.sitecity.ru

Влад Кирющенко (V. Kay)

 

 
     
Copyright (C) 2004-2007, BassBel Magazine. Website by V.Kay